Самая темная ночь - Страница 76


К оглавлению

76

— Это вам, чтобы не боялись в темноте. — Фонарик упал на лежак из картофельных мешков.

Хлопнула дверь, лязгнул замок, и они остались почти в кромешной темноте.

— Да, попали. — Матвей нашарил в темноте фонарик.

— Самая темная ночь, — сказал Туча шепотом.

— Что? — В голосе Дэна слышалось отчаяние. — Что ты сказал?!

— Самая темная ночь наступит сегодня. — Туча вздохнул, опустился на мешки.

— Откуда ты знаешь? — спросил Матвей, включая фонарик и направляя луч света в лицо Туче.

— Убери! — Туча махнул рукой. — Я не уверен, но у меня такое чувство…

— Особенное, — закончил за него Дэн.

— Да. И еще я сегодня показал Суворову то место, где мы видели блуждающий огонь. Только, мне кажется, там больше ничего нет.

— Это он! — Гальяно хлопнул себя по коленям. — Пацаны, это Суворов нас сдал! Смотрите, как все складно получается: мы на всю ночь заперты в карцере, под ногами не путаемся, а он сейчас прихватит лопаточку и по холодку в лес, искать то, что должны были найти мы! Ну где, скажите на милость, справедливость?! — Он достал из кармана сигарету, закурил.

— Не дыми, — Дэн поморщился, — тут и так дышать нечем.

— У меня нервы! — отмахнулся Гальяно. — Развели нас, братцы, как малых детей! Туча, ты зачем ему без нас то место показал? Надо же было баш на баш, а не так вот бескорыстно.

Туча ничего не ответил, лишь пожал плечами.

— И что теперь будет? — Матвей пристроил фонарик в щель между мешками с картошкой так, чтобы тот освещал их лежак.

— Всякое, — фыркнул Гальяно. — Люди в эту ночь мрут. Тянет их к Чудовой гари, понимаешь ли, точно магнитом, а потом они мрут…

— Ксанка… — сказал Дэн таким незнакомым голосом, что если бы Матвей не видел, как шевелятся его губы, то подумал бы, что говорит кто-то другой. — Ее тоже к гари тянет. И там с ней происходит странное…

— Что странное? — В мертвенном свете фонарика лицо Тучи было похоже на гипсовую маску.

— Это было похоже на транс. Она отключилась, как только переступила границу гари.

— Я тоже ее переступал, и ничего со мной не случилось, — усмехнулся Гальяно. — Может, она просто впечатлительная очень? Наслушалась страшилок про гарь, вот ее и повело.

— У нее были видения. — Дэн зажал голову в ладонях, как в тисках. — Там, на гари. И у меня тоже. Когда я пытался ее вынести за пределы гари, мне показалось, что я горю.

— В фигуральном смысле? — уточнил Гальяно.

— В буквальном. Горю заживо. По-твоему, я тоже впечатлительный?

— Ты — нет. Ты — мистер невозмутимость. — Гальяно загасил сигарету. — Но мне все равно кажется, что всему должно быть разумное объяснение.

— Ага, летающие тарелки выглядят убедительнее, — поддел его Матвей.

— А хоть бы и летающие тарелки! — обиделся Гальяно.

— Сколько раз она ходила на гарь? — спросил Туча.

— Со мной только однажды. — Дэн рывком встал, взбежал вверх по лестнице, подергал за ручку, с досадой пнул дверь ногой.

— А без тебя? — осторожно поинтересовался Матвей. То ли от сигаретного дыма, то ли от дурного предчувствия стало тяжело дышать.

— Не знаю. — Дэн присел на верхней ступеньке. — Она уходила куда-то, я спрашивал, а она… У нее был такой взгляд, как будто она…

— Ничего не помнит, — закончил за него Туча.

— Да. Если бы я мог находиться рядом с ней постоянно.

— В нашем положении это затруднительно. — Матвей вытер выступивший на лбу пот. Все-таки это лето аномально жаркое, даже под землей, в погребе, духотища.

— Она ходила на гарь сегодня днем, — сказал Туча бесцветным голосом.

— Откуда ты знаешь? — Дэн спустился вниз, присел на топчан.

— Я ее видел, когда возвращался с Суворовым из лесу. Мне кажется, она меня даже не узнала.

— А вечером я не смог ее найти! — Дэн ударил кулаком в сочащуюся сыростью стену.

— Не факт, что она в лесу, — попытался успокоить его Матвей.

— Думаю, она в лесу, — сказал Туча шепотом. — Они все сегодня придут в лес.

— Кто — все? — спросил Гальяно, стаскивая с себя футболку.

— Все, кто хоть что-то знает про гарь.

— Ксанка ничего не знает про гарь! — прорычал Дэн.

— Зато гарь знает про нее. Я думаю, это еще хуже.

— Слушай! — Дэн схватил Тучу за ворот футболки, затрещала ткань. — Откуда ты такой умный?!

— Я не понимаю. — Туча мягко и совершенно без усилий разжал пальцы Дэна. — Я просто знаю, и все. Нам не следовало ходить на гарь. Тот старик, Лешак, был прав. Теперь она нас не отпустит.

— Мне нужно выбраться отсюда. — Дэн словно и не услышал того, что сказал Туча. — Если Ксанка там, то и я должен быть возле нее.

— И как ты собираешься это сделать? — Краем снятой футболки Гальяно стер с лица пот. — Уф, духотища! Дверь здесь как в сейфе, а через вентиляционное окошко не пролезу даже я. — Он запрокинул голову к потолку. — Был бы тут Васька, он бы проскочил… — Гальяно не договорил, взял в руку фонарик, направил луч света вверх. — Вот теперь нам, похоже, полный капец, — сказал он вдруг упавшим голосом.

Матвей проследил за его взглядом — вентиляционного окошка больше не было.

— Заколотили чем-то? — спросил удивленно.

— Не заколотили, а заткнули! — Луч света пошарил по стене, подтверждая догадку Гальяно. В вентиляционное окно был намертво вбит деревянный брус. — Замуровали… — Гальяно глубоко вздохнул.

— Как замуровали? — испуганно спросил Туча.

— Вот тебе и духота. — Гальяно словно и не услышал вопроса. — Духота, потому что притока воздуха больше нет. — Он оглядел погреб, наверняка прикидывая, сколько кислорода осталось в этой мышеловке и насколько его хватит четырем человекам. — До утра не дотянем… Ну, Суворов! Ну, гадина! Решил избавляться, так уж наверняка…

76