Самая темная ночь - Страница 54


К оглавлению

54

— А куда это ты нас ведешь, Ильич? — мучивший их всех вопрос задал Гальяно.

— Тут недалеко сухостой. — Садовник замедлил шаг. — Нарубим в одном месте, чтобы по всему лесу не бегать. Что-то не так, парни? — Он посмотрел на них с удивлением.

— Мы к Чудовой гари идем? — спросил Туча дрогнувшим голосом.

— К ней. — Ильич усмехнулся. — Что, уже наслушались баек про проклятое место? — спросил весело.

— Наслушались. — Туча бледнел на глазах. Дэну его состояние совсем не нравилось.

— Не бойтесь, парни, мы на саму гарь не пойдем. Да вот мы уже почти и пришли! Вон там сухостой.

— А кто это боится? — возмутился Гальяно. — Мы блуждающий огонь вон как тебя видели. Что нам какая-то гарь?!

— Блуждающий огонь, говоришь? — Ильич чиркнул спичкой, прикурил. — И какой он, блуждающий огонь?

— Обыкновенный, зеленый. — Гальяно поймал предупреждающий взгляд Дэна и прикусил язык. Вот ведь болтун…

— Здесь неподалеку видели? — Ильич затянулся сигаретой, протянул открытую пачку Гальяно, но тот отказался.

— А бог его знает, где видели! — Он пожал плечами. — Это ж лес — все деревья одинаковые!

— Да, городским с непривычки все одинаковым кажется. — Ильич вытащил из-за пояса топор, взвесил в ладони.

Дэну, который наблюдал за Тучей, показалось, что тот сейчас грохнется в обморок. Да что это с ним?!

— Ну, давайте приступать к делу! Кто рубить будет? — Ильич посмотрел на Дэна. — Попробуешь, парень?

Киреев согласно кивнул, взял топор.

— Деревца вокруг гари больные и тонкие. Два замаха — и готово! Я бы и сам, да спина… — говорил Ильич, продираясь через чахлый молодняк.

— А правда, что на самой гари ничего не растет уже сто лет? — спросил Матвей.

— Не скажу, сколько точно лет, но не растет, это факт.

— Глянуть бы хоть одним глазком, — сказал Гальяно мечтательно.

— Так у тебя только одним глазком и получится! — ухмыльнулся Матвей.

— Сначала работа, а уж потом экскурсии, — обернулся к ним Ильич. Он пнул ногой тонкую, лишенную листвы березку, поманил Дэна. — Вот эту руби, парень!

Они рубили сухостой почти час. Сначала Дэн, а потом и Матвей с Гальяно. Туча сидел на старом пне, баюкал забинтованную руку. Вид у него был несчастный, со щек окончательно слетел румянец, ноздри раздувались, а уголки губ подрагивали.

— Ты в порядке? — Дэн присел рядом.

— Воняет, — сказал Туча шепотом. — Ты не чувствуешь?

— Нет.

— Повезло. — Степка больше ничего не сказал, зажал ладони между коленями, уставился прямо перед собой.

Наконец четыре увесистые вязанки дров были готовы. Дэн мечтал только о прохладном душе и глотке воды, но Гальяно не терпелось взглянуть на Чудову гарь.

— Покажешь, Ильич? — Он хвостом ходил за садовником.

— А не боишься? Место ж, говорят, бесовское.

— Так уж и бесовское? — голос Гальяно дрогнул.

— Днем-то еще ничего, а по ночам тут всякое творится.

— Так сейчас же день. — Гальяно вопросительно взглянул на Дэна и Матвея.

— Ну, пойдем. — Ильич кивнул.

— А сами-то не боитесь? — спросил Дэн.

— А чего мне бояться? — удивился тот. — Я, парень, ни в бога, ни в черта не верю. Я только в себя верю. А что людишки говорят… так надо ж и им языки почесать. Идемте уж! Покажу вам нашу достопримечательность.

Они были готовы ко всему, но того, что открылось перед ними через десять минут, не ожидал никто.

Окруженный старыми елями, почти идеально круглой формы участок выжженной, превратившейся в жирную золу земли. Дэн прикинул, получалось метров шесть в диаметре. И в самом центре — дерево, мертвое, обгорелое, с искореженными ветвями, но все еще крепкое, как скелет доисторического монстра. На мертвом дереве ни единого листочка, а вокруг ни травинки — гарь, самая настоящая гарь! Словно огонь полыхал здесь не сто лет назад, а прошлой ночью. Дэн принюхался — в воздухе чувствовался едва уловимый, сладковатый запах горелого. Или показалось?

— Интересное кино! — отмер Гальяно, перешагнул через невидимую границу, притопнул. В воздух тут же взметнулось серое облачко.

— Уходи оттуда, Гальяно! — Туча закашлялся, замахал рукой. На глазах его выступили слезы.

— А странно ведь! — Гальяно шагнул обратно на буро-зеленый ковер иглицы, отряхнул джинсы. — Как будто пожар совсем недавно был. Может, кто-то из местных забавляется? А что? Разумно ведь! — Он уставился на Ильича. — Наверняка среди ваших есть такой шутник. Обливает этот пятачок бензином, поджигает — вот вам и вечная гарь!

— Я с тобой согласен, парень. — Ильич кивнул. — Я вам даже больше скажу: блуждающий огонь именно здесь и приключается. Может, реактив какой-то в огонь подсыпают. Вот тебе и необычный цвет.

— Нет. — Гальяно замотал головой. — Блуждающий огонь больше похож на туман. Из земли туман. Понимаешь? И видели мы его точно не здесь.

— Жалко. — Ильич пожал широкими плечами. — Еще одна версия разбита в пух и прах. Но в том, что поджигание кто-то специально устраивает, я верю.

— Почему же граница такая четкая? — спросил Матвей. — Если бы поджог был, огонь бы перекинулся дальше, а тут ничего. Да и кому нужны такие вот забавы?

— А тому нужны, кто не хочет, чтобы в лес посторонние ходили. — Ильич загадочно усмехнулся. — Это здесь сухостой, взгляд остановить не на чем, а дальше в лесу знаете какие деревья?! Дубы! Вековые красавцы! Загляденье!

— И какая связь? — Дэн наблюдал, как тяжело, словно после долгой пробежки, дышит Туча. Хорошо хоть, кашлять перестал.

— Прямая связь. — Ильич снова закурил. Гальяно и Матвей последовали его примеру. — Вот как раз те вековые деревья сейчас потихонечку и вырубают. По бумагам они идут как сухостой, а на самом деле — здоровые дубы. Вот его ровесники. — Он мотнул головой в сторону обгорелого, похожего на скелет дерева. — Шабашит в лесу бригада не из местных, потому что местные эту часть леса за версту обходят. Рубят лес, прикрываются всяким мракобесием, а денежки начальник лесхоза и наш Шаповалов между собой делят.

54