Самая темная ночь - Страница 46


К оглавлению

46

— Снова на пробежку? — усмехнулся охранник, тот самый, который нашел их в лесу.

— Отныне каждый день! — Суворов улыбался так, как будто не было в его жизни большей радости, чем пробежка в семь утра. — За мной, архаровцы!

Бежать по извилистой лесной дорожке было не слишком удобно, но где-то на середине пути Матвей вдруг осознал, что получает удовольствие. Проснувшийся и взбодрившийся организм рвался в бой, жаждал и отжиманий, и приседаний — всего того, что еще вчера казалось каторгой.

— Не отставать! Быстро-быстро! — подбадривал их Суворов. — У меня сегодня изменения в программе.

— Небось пресс качать заставит, — задыхаясь, простонал Гальяно.

Оказалось, он ошибался, изменения в программе были куда интереснее. Командир назвал это азами рукопашного боя.

— Покажу вам кое-что, неразумным. Для самообороны пригодится. Не дай бог, конечно! Но в нашей жизни всякое бывает. Киреев, шаг вперед!

Выбранный в спарринг-партнеры Киреев криво усмехнулся, вышел на середину полянки.

— Нападай! — велел Суворов.

— Как?

— А как хочешь, так и нападай! Ты же вроде как занимался.

— Вроде как, — Дэн кивнул.

— Ну, так покажи, на что способен. И не стесняйся, можешь бить в полную силу. Нападай!

Дэн напал. Если нападение было проведено по всем правилам и в полную силу, то хреновый из него нападающий, потому что уже через мгновение Дэн оказался впечатан в землю.

— Вот примерно так! — Суворов помог ему встать на ноги, улыбнулся снисходительно и покровительственно одновременно. — А теперь то же самое, но в замедленном темпе. Готов?

Дэн молча кивнул и через мгновение снова оказался на земле. Как-то не очень получалось у командира в замедленном темпе, но красиво, ничего не скажешь.

Бросок отрабатывали несколько раз, до тех пор, пока пацанам не стало более или менее понятно.

— Ну, кто следующий? — Суворов весело сощурился.

— Можно я? — Туча робко поднял руку.

— Ты? — Суворов окинул его оценивающим взглядом, а потом сказал: — Ну, давай попробуем!

Завалить Тучу оказалось куда сложнее, чем Дэна. Он стоял насмерть, крепко-накрепко упершись в землю ногами, но Суворову все-таки удалось. Громко ойкнув, Туча рухнул на землю, но разлеживаться не стал, с неожиданным для его комплекции проворством вскочил на ноги, буром попер на противника.

— Ай, молодца! — только и успел сказать тот перед тем, как завалить Тучу во второй раз. — А теперь давай-ка наоборот!

— То есть вы нападаете, а я защищаюсь? — уточнил Туча, отряхивая штаны от травы и иглицы.

— Да, я нападаю. Ты же запомнил движения?

— Кажется.

— Ну, так вперед!

Матвей никогда не видел, как нападает носорог, но слышал, что происходит это быстро и страшно. Туча был похож на носорога, и у него получилось!

— Ох, Тучников, знал бы, что ты такой способный ученик, попросил бы действовать вполсилы, — проворчал Суворов, вставая с земли и потирая ушибленную поясницу. — Силища у тебя богатырская.

— Извините, Максим Дмитриевич! — Туча покраснел от смущения. — Не рассчитал.

— Плохо, что не рассчитал! В этом деле расчет далеко не на последнем месте. Вот если бы ты так об землю хряснул не меня, а Гальянова, перебил бы хребет — сто процентов! Так что осторожнее.

— А что сразу Гальянов? — буркнул Гальяно. — Я, может быть, всем наваляю одной левой!

Комментировать это смелое заявление Матвей не стал, лишь едва заметно улыбнулся.

Время разминки закончилось неожиданно быстро. Испытать на себе опыт и проворство Суворова довелось каждому. В лагерь возвращались в отличном настроении, ежедневные утренние пробежки уже не казались им повинностью.

Завтракали с аппетитом, энергично орудуя ложками. Только Туча жевал медленно, то и дело бросая взгляды в окно. Может быть, высматривал Ксанку. Дэн тоже выглядел сосредоточенным, на болтовню Гальяно не реагировал, думал о чем-то своем. За «вражеским» столиком царила непривычная тишина. Не к добру это…

— Предлагаю продолжить наши литературные чтения! — сказал Гальяно, когда с завтраком было покончено. — Очень, понимаешь ли, интересно, как у них там, у графьев!

Приступить к литературным чтениям у них тем утром так и не получилось. Суворовым было предложено другое, не менее увлекательное занятие.

— Ну что, архаровцы, искупаемся?! — Командир был непривычно добр и весел, и радостный его настрой изрядно нервировал Гальяно.

— Искупаемся! — сразу за всех ответил Матвей.

На речку шли другой дорогой. Оно и неудивительно, принимая во внимание тот факт, что выходили они не через запасную калитку, а через центральные ворота. С ними увязался Василий. Вот кому хорошо: может разгуливать где хочет! Василия тут же подозвал к себе Гальяно. Несколько минут они о чем-то разговаривали вполголоса, а потом мальчишка рванул в начало колонны.

— Нет у его батяни ключей от карцера, — сказал Гальяно шепотом. — Все ключи у Шаповалова. Так что увы-увы! А фонарик я заказал. Скинемся на фонарик?

— Скинемся, — снова за всех ответил Матвей. Дэн с Тучей по-прежнему были погружены в какие-то свои думы.

Река появилась неожиданно; сосновый лес оборвался у самого пляжа.

— Значит, слушаем инструктаж, архаровцы, — сказал Суворов. — По пляжу не разбредаться, в воду без моего разрешения не заходить, раненым и поцарапанным, — он многозначительно посмотрел на Тучу с Гальяно, — водные процедуры заменяю на прием солнечных ванн.

— Я уже не раненый! — возмутился Гальяно.

— Да? А вот Елена Викторовна не далее как вчера убеждала меня, что ты, Гальянов, едва ли не смертельно ранен и что раны твои боевые ни в коем случае нельзя мочить во избежание их инфицирования. Или ты ставишь под сомнение компетентность Елены Викторовны? — Суворов хитро сощурился.

46